Холька и дети от Фи.
Вот совсем недавно мне подруга моя прекрасная напомнила хорошо забытое старое авторства Кэндис наше всё Бушнелл:
"Look. Every morning when I wake up I look around and I listen. I'm alone, and I hear... silence.
And slowly but surely a happiness spreads through my body. A joy.
And I thank God that somehow I've managed to remain free. Free to enjoy my life and my career...

So much of being a woman is telling lies, isn't it?
It's telling yourself that you want the things that society tells you you should want.
Women think that survival depends on conformity. But for some women conformity is death.
It's a death to the soul. The soul is a precious thing.
When you live a lie, you damage the soul."
Чего там кокетничать, я сама, будучи двадцати-что-то-небольшое-летней, искренне считала, что наличие семьи и ребёнка разъедает женскую личность, как ржавчина, что женщине не это вовсе надо, а все её гендерные роли навязаны ей обществом, стереотипами, художественной литературой, религией, недостающее вписать.
Кстати, про семью я до сих пор так считаю. Не в том смысле, о прекрасные и рьяные хранительницы домашнего очага и всяческих семейных уз, что всем жёнам нужно срочно выбросить мужа на помойку. А в том, что для счастья женщины официальный брак и постоянный мужчина не являются обязательными условиями. Собственно, наверное, и дети тоже. Но не для меня.
Я уже не помню толком себя в возрасте, когда у меня не было никаких детей. Вернее, помню, но так же смутно и обрывчато, как свои полтора годика, когда дедушка таскал меня на плечах вдоль реки Вуоксы и пел песню про "Берёза, белая подруга". Поэтому, так уж получается, что всю мою взрослую сознательную жизнь постоянно над ухом кто-то гундит я не одна. Вот это, кстати, не вполне честное заявление. Потому что с одной стороны, действительно постоянно над ухом кто-то гундит ты вроде бы и правда всегда востребован, любим и всё такое, но с другой - временами страшно, до истерики хочется в люди. Или хотя бы поговорить с кем-то старше двадцати двух. Хотя бы по телефону. Хочется другого градуса понимания. Или хотя бы просто понимания. А в принципе, можно и так кофе попить. Кстати, если попытаешься общаться телефону, то не получается, потому что постоянно над ухом кто-то гундит, конечно, отвлекают. Не очень часто, нет. Примерно раза три в минуту.
А когда всего этого нет, начинаешь зверски скучать. Вот казалось бы, изрядным надо быть извращенцем, чтобы истосковаться по тому, как постоянно над ухом кто-то гундит. Но тем не менее.
Я, можно, не буду рассказывать о том, как приятно получить за просто так изломаный полевой цветочек, согретый крошечной ладошкой или описывать всю гамму самых возвышенных, ясное дело, чувств, которые охватывают человека, чью щёку целует нежное дитя, оставляя на ней слюнявый кружочек, козявку и пятнышко от мороженого.
Кстати, сейчас мои умные и тонкие дети носятся вокруг, вооружённые обувными ложками и кричат друг другу: "Защищайся!"
Так вот, безо всех этих чудес, несомненно, прожить нельзя никак. Но люблю я детей не за это.
Я люблю их за умение радоваться - изо всех сил, искреннее некуда, первому же встречному пустяку. За убойный совершенно оптимизм и несгибаемую веру в то, что их родители самые сильные, самые красивые и всё знают. За умение посмотреть на жизнь под таким углом, да такие сделать выводы, что я только диву даюсь. За юмор без тени издевательства.
За то, что они похожи на маленькую меня, и я их понимаю.