Холька и ушки от Кота.
У Марусянца, понятное дело, полный гардероб всякого замысловатого, и с ушками, и с рожками, едва ли не с копытцами. а вотмоя первая шапка с ушками появилась уже в сознательном возрасте. Не, когда-то в далёком двухтысячном Тохе тоже кто-то дарил комбинезон, оснащённый капюшоном с ушками, было дело. Но до той поры ушки точно проходили стороной. Ну, очевидно, что они росли непосредственно у меня на голове, а также у каждого из моих знакомых, но как-то особенно внимания не привлекали, разве что изредка, разве что размером. В остальном же вели себя тихо.
Но зато вот про уши на шапках есть у меня две байки.
Первая младенческая.
Подруга моя Марина родила второго ребёнка несколько неожиданно. Ну, время такое было, что она уже в принципе понимала, что малыш родится очень и очень скоро, однако, не ожидала, что до такой степени. И не успела разобрать и выстирать ту горку барахлишка, что им наотдавали друзья и сочувствующие. Поясняю: это девяностые, тогда сложности были с детскими вещами, какой-нибудь младенческий чепчик успевал за один год поменять четырёх владельцев. Но речь не об этом, а как раз о том, что шутки ради кто-то добрый сильно загодя подарил Маринке карнавальный костюм для малыша. Отличный костюм, без излишеств: белы чепчик, белая махровая рубашечка и такие же ползунки на лямках, сзади нарисован хвостик. А чепчик был, ясное дело, с длиииинными заячьими ушками. И так он сильно повеселил Маринку, тот костюм, что она его и постирала, и погладила, и гостям показала, и перестирала с той поры. А тут уже и час пробил. Ну, делать-то Маринке было уже нечего, раз пора рожать, значит, надо идти и рожать. Она и пошла. А в те годы в роддомах уже практиковали совместное нахождение в палате и разрешали приносить свои вещи - халат маме, одежду детскую. Вернее, как дело было, не мог роддом в силу своей бедности снабдить всех нуждающихся мам даже пелёнками, не то что там распашонками или ещё чем. Но это я опять отвлекаюсь. Узнали мы, значит, что родила наша Маринка и побежали ей под окна руками махать, всячески демонстрировать солидарность и требовать, чтоб она нам показала в окошке младенца. Ну, она нежадная, показала. Как выглядел сам малыш, я разумеется, не запомнила, но вот шапочка с длинными махровыми ушами осталась в памяти надолго, может быть, даже навсегда.
Вторая байка взрослая, но тоже про ушки.
Друг Паха собирался в поход. В Хибины. Собрался уже практически совсем, да и грех уже не собраться - поезд прям вот завтра утром, бери себе и езжай в свой поход. Но поезд завтра , а сегодня Паха пошёл на работу. И по пути домой потерял шапку. А жил Паха тогда весьма небогато, и шапка эта была единственная. Поэтому, вернувшись с работки, Паха упросил свою жену из обрезков флиса сварганить ему за ночь шапочку, чтоб утром, сталбыть, пойти в ней в поход. Жена, я подозреваю, выругалась в преддверии бессонной ночи за рукоделием, но шапочку сшила. Наутро Паха подхватил пакет с шапкой, натянул по самые брови капюшончик и поскакал на поезд. В поезде он весело и пьяно общался с друзьями-туристами, а наутро прибыл в Кировск. А, хоть дело и происходило в районе Дня Геолога, но прохладно, что и говорить, было в Кировске. Вот Паха тогда извлёк пакет из рюкзака, шапочку из пакета, посмотрел, что, собственно, он собирается на себя надеть и разразился гневными криками. Жена его, умница и рукодельница, сумела таки ласково и необидно упрекнуть любимого мужа за доставленные неудобства. О да, все уже догадались, к шапочке она пришила ушки, и таким дураком Паха проходил весь поход.