Холька и куклы от Пенелопы.
Сложно уложиться в абзац-два, потому что это целый мир. Это и детские мечты о немецкой кукле с закрывающимися глазами, и школьные мечты о крошечном пупсике "с кривенькими ножками", и подростковые, несмотря ни на что, мечты о Барби или хотя бы Синди. Это и сначала живой, а потом всё более спокойный интерес к авторским куклам. И сначала страх перед шарнирами, а потом дикая любовь к шарнирным фэшен-куклам. И желание что-то делать для них - шить, мастерить мебель, составлять диорамы. И радость при пополнении коллекции, и пресыщение, и попытки выдумать для себя что-то этакое, чего ни у кого нет. Это ясные глаза барби, хулиганские мордашки момок, надутые губки фр-ок, милые, чуть косолапые ножки ниппонок, спокойные и прекрасные лица тоннерок, подростковая угловатость мукол, поначалу пугающая тяжесть силкстоунов и так далее, до бесконености.
Попытаться объяснить, зачем мне это, пожалуй, невозможно. У меня такое ощущение, что тяга к куклам родилась вместе со мной, прошла через всё детство и так же рука об руку уйдёт со мной на пенсию. Покажется смешным, наверное, но для меня эта тяга как сексуальная ориентация, Можно пытаться её в себе подавить, не обращать внимания, пытаться себя в чём-то убедить, но зачем так поступать с полноправной частью меня?